Ellipse Jacques Fath

ellipse fathЭллипс — это черное шампанское пополам со слезами. Любимая женщина, которую встречают взглядом полным солнц. Взгляд этот только ей. И только она знает, сколько за ним слов и прикосновений.
Эллипс — воплощенная интимность. Когда игры уже не нужны.
Эллипс — это глухая стена, закрывающая двоих от всего мира.
Он эмоционально несамостоятелен. Его нужно нести на коротких волосах и тонких пальцах, двигать, перемещать, прятать. Без женщины он сух, прост, мертв.
Странный флакон Сержа Мансо разоблачает захлопнутый запах и трехсмысленное название. Белый пластик. Не видно дна. Разговор без глаголов, через тире.
Когда говорят о кожаных шипрах, зачем-то пытаются найти в них сходство, ищут замену. Зачем? Зачем вы носите их, если не чувствуете разницы?
Сикким, Эмпрейнт, Кабошар идеологически и составно близки, но мне никогда не придет в голову выбирать среди них. Каждому свое настроение. И только свое. Это принципиально разные истории. Sikkim танцует, коммуницирует,завлекает. Empreint бежит. Cabochard пудрит нос. А Ellipse … Ellipse скрывается.
Попробовав много разных Эллипсов, могу сказать, что охота на него — огромный риск. Ввязавшись в поиски «того самого» Эллипса, вы рискуете разориться. Разные выпуски или условия хранения … не знаю. Каждый — немного другой. От пронзительно зеленой полыни, черной кожи, до плотного розового габардина или колючего сукна бальзамов и смол цвета «поседевшего» горького шоколада.

Признаюсь честно. Лукавила, когда говорила, что равнодушна к Эллипсу. Ведь известный факт, стоит только что-то похвалить — на аукционах ажиотаж. Всем сразу надо. А мне нужен был свой флакон. Пусть небольшой, но не пробирка и не отливант. Теперь флакон у меня есть. Оптимальный для «неравнодушия», которое Эллипс вызывает. Но любви нет. Я недостаточно женщина для него. Может быть когда-нибудь потом …

The peacock tail

Павлиний хвост. Нет, ничего обидного я в эти слова не вкладываю. Наоборот. Хочу поговорить о том, чем приходится любоваться только со стороны. В шлейфе. В распущенном хвосте.
Об ароматах, которые нравится слышать именно с мужской кожи, не со своей. Я вообще не делю запахи по половому признаку. Но есть объективные причины, например, тестостерон, рост, температура, образ и много чего ещё. И есть духи, которые требуют тестостерона в качестве подкладки.

Basala Shiseido — легкий и простой недофужер. Свежее, сочное начало, резкость специй, ускользающая, мягкая древесная база. Имеет свойство сливаться с носителем. Чтобы носить Басалу, мне не хватает ширины плеч. Даже плавание не помогло бы.

Habit Rouge Guerlain — ношу иногда, люблю (особенно едп), но это игра. Это как утром после душа надеть не халат, а рубашку любимого мужчины. Не примиряет меня с Аби ружем даже его родство с Шалимаром. Будь моя воля, я бы и Шалимар на мужскую полку поставила.

 Teorema Fendi (М) — сладкий, чуть вязкий грейпфрут и сухой, летучий черный перец. Носить ее самой — осоловеть от однообразия. В ней нет ничего особенного. Кроме длинного, игривого и веселого шлейфа, который очень приятно ловить на весеннем ветру.

Black XS Paco Rabanne. Не смейтесь! Нравится. Но ни в коем случае не на себе. Мылкое зеленое яблоко с корицей, незамысловатая древесная база. Но на моей коже прут мерзкие мускусы, а в шлейфе их не слыхать.

Un Jardin en Mediterranee — на дамочках рассол. Даже если они его сами не слышат. Мужская кожа выжигает огуречность, остаются только крупинки йодированной соли.

Acqua di Parma Colonia Assoluta — уважаю. Хотела этим ароматом заменить совсем запаршивевшую Eau Sauvage Dior. Но … мыло. Жесткое хозяйственное мыло получается на моей коже, а с мужской — древесно-цитрусовый праздник.

Angelique Noire Guerlain и Angelique sous la plue Malle — очень симпатизирую обоим, но стоит признать, что на дамах дягиль — просто трава. Скучная как соленый укроп, законсервированный на зиму. 

Poivre Samarcande Hermessence — на мне жидкая перечная настойка и химичный мускус. На мужской коже пахнет отпуском, загаром, пловом и ветром.

Eau de Hermes — ничего не могу с собой поделать. Чихаю. Не слышу кожу, не рада цитрусовым. Все, на что способен этот старинный породистый Гермес предпочитаю слушать со стороны.

Это только десятка. Их больше. Причины любования со стороны самые разные. В первую очередь химия кожи. Всё остальное — несовпадение ожидания и результата, непопадание в придуманный образ — влияют меньше. И точно совсем ни при чем первое впечатление.

Фото: tiffography.com

Amouage Gold

Amouage Gold и Amouage Gold man. Первая пара, золотая пара дома Amouage.  Они похожи как брат с сестрой. Наследные принц и принцесса Омана. Варварская роскошь золоченого флакона и драгоценного содержимого. Что бы ни делал дом Амуаж после Gold и Gold man, славу в веках он заслужил.

В моем личном рейтинге ароматов этой марки Gold man стоит на первом месте. Но в последнее время он делит ступень пьедестала с женским Gold в новой концентрации едп. Едп получилась наиболее европеизированной, гуманной, дружелюбной из всех концентраций. Да, я сдрейфила. Старый Голд мне не по зубам.

Собственно, роскошь присутствует только в духах. Голд в духах неторопливо отдает полный диапазон. От припудренных альдегидов и ландыша как в старой Мадам Роша до богатейшего сандала в базе. В сердце редкой красоты жасмин. Роза с массой оттенков от зелени до абрикосов и горьковатого розового масла. И все это великолепие нанизано на стержень фирменного оманского ладана. Несгибаемого. Гладко отполированного мускусом и раскаленного циветом. Но пока дыхание перехватывает от восторга, череп стягивает металлический обруч. Тяжела шапка Мономаха.

Gold в туалетной воде мной никогда не рассматривался как компромиссный вариант. В нем утихомирено цветочное буйство, поэтому на передний план выходит ладан. Ладан на подложке из мха. Мох в других концентрациях играет третьестепенную роль, но Gold едт можно даже назвать шипром. Не классическим французским, не специфическим восточным, а каким-то странным, космическим. Gold едт холоден и агрессивен. У него черты лица брата — Gold man, но корпус хлипковат.

Gold едп расцвел цветами. Фитилек верхних альдегидов прикручен до минимума, а фруктовые компоненты розы наоборот усилены. Тепло, вкрадчивое воркование, лукавство восточной красавицы. Если Gold в духах — это принцесса на торжественном приеме, с каменным лицом, Gold едт — принцесса на охоте, то Gold едп — принцесса на женской половине дворца, в домашних шароварах. Изящных, но уютных. Барышня возлежит лениво на бархатных подушках и что-то быстро настукивает острыми пальчиками в тяжелых кольцах по клавиатуре ноутбука.

Если у вас есть своя маленькая нефтяная вышка, то я рекомендую завести в коллекции все три концентрации Gold. Если вы только знакомитесь с парфюмерными шедеврами Омана, начните с едп.

P.S. Мужской Голд в едп вызвал странное ощущение дикого зверя перепачканного вареньем. Пока не разобралась, в чем там подвох?

Pois de Senteur Caron

Pois de Senteur. Душистый горошек. В нем есть противоречие, которое заставляет думать, тревожиться. Мёд, трава, полевые цветы, белый холст, утреннее солнце, еще ласковое. Время сенокоса. Голову уже напекло. Луговая жизнь в сырой после утра траве жужжит, звенит и стрекочет, лениво уворачивается от стремительных шагов … кого? Кто врезается наобум, не разбирая дороги в пестрое озеро поляны? Румяная пейзанка? Слишком белая кожа, слишком нежные руки. Босиком по жнивью не пройдет. «В любом, голубушка, наряде хороша». Барышня-крестьянка. Озорная и хрупкая. Бежит, кружится, смеется. Нос напудрить не забыла, розовой водой умылась, белье под холщовой рубашкой — шелковое. Разгадают её невинный маскарад или нет? От внимательного, любящего взгляда ничто не скроется. Будьте к ней внимательны. Любите её.

Духи на тему скромного полевого цветка выходили у многих домов — Guerlain, Molinard, lelong…  Pois de Senteur de Chez Moi — первый душистый горошек Caron создал Эрнест Дальтрофф в 1927 году. Старая версия суше, хлестко бьет альдегидами, но потом, спустя время, вознаграждает в полной мере возвратом в лето. Недавний (80-е?) выпуск Горошка гораздо ленивее, костюм его более вычурный. С деревенской девкой эту барышню уже не спутать. Всему виной мускусы, которые добавляют теплого, пышного  тела, да амбра с ее непристойными мыслями.

Последний выпуск чудным образом совместил воздушный образ литературной героини эпохи романтизма и живой, настоящей женщины. Ведь и та и другая, пусть 200 лет разницы между ними, хотят одного и того же — любви. Думаю, еще лет 200 в этом вопросе изменений не будет. Через годы от барышни-крестьянки Дальтроффа к нам перешла не партитура духов, но дух, настроение, ощущение. То, что труднее всего ухватить и воспроизвести.

Pois de Senteur. Душистый горошек. Юность и лето. Спасибо увлеченным людям, которые по-прежнему делают духи высочайшего качества. Вкладывают душу, ум, талант. Берегут, черт побери, наследие.