Повторюсь, но обязательно попробую еще раз Bas de Soie, по очереди вытряхну из пробирок Ландыш Герлена и Диориссимо, и попробую Фиджи (вот его почему пока не знаю :).

Ирис Hermes сейчас тоже прекрасен, из него в такую погоду выпадает противное мускусное сверло, он становится прозрачным, в росе цветком.

Ан пассан ношу в майские грозы — у нас для него сейчас сухо, снег сошел, пыльно — гаснет. Приедут маллевские миниатюры — буду выгуливать Пудровый Ирис, который на мне вообще не пудрится, а пахнет каким-то средиземноморьем. 🙂 Ирис с ветивером вместе дают соленый бриз.

Une Voix Noire лютановский не вынес, как душа поэта, наледи на лужах 🙂

Aubepine Acacia кусается же, и пребольно. У меня было это дело, меня в нем даже аспиранты боялись, а студенты так и вовсе «нам не срочно, мы завтра зайдем».

Я, как примерная, хожу в First, причем, в духах (изредка сверху лью Declaration, я знаю, что кощунство, но Губайдуллина тоже много лишнего себе позволяла, а говорили, что новое слово и все такое).
Выглядит дико — подвернутые джинсы с ботинками из воловьей кожи, черное жесткое однобортное пальто до колен, футболка Конверс, грубые пинетки, мужнин шарф Мальборо Классик за непонятным исчезновением собственно в какое-то никуда, сумка из грубого прорезиненного брезента и кожи, — и нате вам, во всем этом выплывают расписные челны.
Но общественность нынешним годом реагирует адекватно, весна подзадержалась, теперь спешит Мартовским Зайцем, так что всякие сумасшедшие воспринимаются как сопровождающие:)