Осень в этом году удивительная. Сентябрь начался пугающим холодом, но затем закат лета продлился еще почти на месяц.
После летней аскезы носилось и пробовалось многое. Первые заморозки и летящие паутинки сопровождали Calandre и Climat. Оба — запойно, по неделе кряду.
Стремительно ворвались и заполонили собой всё новые-старые Кароны. Красавица Alpona, пушистый Pois de Senteur, надрывный Or et Noir. Альпона со мной теперь надолго, черное золото не станет другом, но приятелем — точно.
Было отдано должное полынным шипрам (Sikkim) по теплу и фруктовым (Mitsouko, Sous le vent, 53 Chypre) в сырость. Все-таки старая любовь не ржавеет. Осень их время. К теплой компании присоединилась Quadrille Balenciaga, но окончательно выбыли Диоры. Диорелла носилась один день и не радовала. В чем дело?
Сейчас уже ясно, что в ноябре мы, как обычно, хлебнем в прямом и переносном смысле — дождь, грязь, тяжелое небо, депрессия … Чем защищаться будем, граждане ароманьяки? У меня традиционно припасены иммуномодулятор Parure и серый плащ Chanel 22. Теперь вот есть черный зонтик Эллипс, много жарко-илангового винтажного Идола и кипящих роз Moment supreme. Но загадывать не берусь. Время покажет.

Много разных опиумов из Дашиной посылки ровным слоем размазаны по всему организму. Пропитываюсь и проникаюсь.
Самый честный и симпатичный из серии Infusion — Infusion D’Homme. Пахнет милым, незатейливым локситановским мандариновым мылом. Мокрым, теплым, чуть шершавым. И мыльность эта не раздражает. Пусть без изысков, зато моется человек, что уже не мало по нашим временам.
Вероятней всего, название выбрали наугад. Оно совершенно не сочетается с ароматом. Вообще аромат диссонирует с тяжеловесным стилем лиловоглазой кинозвезды. Многие знают яркие и торжественные Белые бриллианты и мажинуаристый шипровый