История дома Molinard

По следам вчерашней встречи в Rivoli в ТГ «Модный сезон», посвященной истории Molinard, хочется дорассказать все, что не вплелось в беседу или что вылетело из головы в самый неподходящий момент.

История парфюмерного дома Molinard в отличие от многих нишевых домов настоящая и поэтому не такая увлекательная. По сути, это история слияний и поглощений.

Началась она в 1849 году, когда в южном французском городе Грассе открылся магазин. Маленькая лавочка, где продавались мыла, воды, душистые пудры, одеколоны для протирки рук. Товары местного грасского производства. У лавочки было звучное название Гиацинт Молинар. Туда даже королева Виктория заглядывала, когда была проездом. В своем неспешном ритме магазин Molinard работал до тех пор, пока в Грассе не грянула экономическая и промышленная революция. Производства парфюмерного сырья и духов стали расти как грибы, а к Грассу протянули руки парижские толстосумы. В 1901 году предприниматель Альберт Джозеф Ситлер и его компаньоны приобрели пакетом сразу несколько компаний из Грасса. В том числе, одну из старейших — MERO & BOYVEAU (1832 год!) и магазин Molinard.

Альберт Ситлер

В 1913-м году Ситлер пригласил к сотрудничеству химика, инженера и парфюмера Анри Бенара, который стал его преемником, партнером и зятем. А еще через год их компаньоном стал предприимчивый и успешный производитель душистого сырья Рене Оннора. Именно сырье, а не духи были для компании тогда приоритетным направлением. Сырье покупали фармацевты, пищевики, мыловары, а мыло и лекарства были важнее в годы 1-й Мировой войны.

После войны в 1919-м году (Коммерческий трибунал города Грасса указывает точную дату 31 декабря 1919-го) Ситлер, Бенар и Оннора купили у одной разорившейся компании «Беренжер и сыновья» ее фабрику и торговые помещения, расположенные в удобном месте – у самого въезда в Грасс на бульваре Виктора Гюго. Здание это известно тем, что его проектировал сам Гюстав Эйфель – знаменитый строитель башни – символа Парижа. Здание стало основным для большой компании, и на него повесили вывеску Molinard.

Molinard Grasse

Сделано это было своевременно. В 20-е люди спешили забыть окопных вшей и ужасы войны. Они торопились жить полной жизнью, попробовать всё, не отказывать себе ни в чем, ведь «завтра» может не наступить. Еще один важный момент — эмансипация. Женщины перестали быть нежными цветочками, которые кому-то принадлежат, сняли мешавшие им корсеты, остригли волосы и закурили. А все потому, что они довольно успешно заменили в экономике воюющих мужчин. Вышли на работу, научились считать деньги и принимать решения, сели за руль автомобилей и самолетов, шагнули в науку. Загнать их обратно на кухню, к пеленкам было тогда невозможно. Люди из индустрии моды, красоты и прекрасных излишеств это настроение быстро поймали и постарались на нём заработать.

Бенар и Оннора (Ситлер уже отошел от дел) открыли бутик в Париже на рю Ройяль и начали продавать духи под маркой Molinard. Если посмотреть рекламные постеры тех лет и каталоги коллекционеров флаконов, бизнес этот был непростым и конкурентным. Духи должны были выглядеть шикарно. Если прежде душистые воды наливали в простые флаконы, и можно было со своей склянкой прийти к знакомому аптекарю, чтобы ее пополнить, то теперь флаконы стали произведением искусства. Над их созданием трудились известные архитекторы и дизайнеры- Рене Лалик, Жюльен Виард. Бурно развивались стекольные технологии, чтобы делать стекло резным, цветным, матовым, опаловым, покрывать его золотом, серебром, перламутром и чертом лысым. В коробках преобладал китайский лак, шелк, бархат, золото, жемчуг. Стоило это всё баснословно дорого, но клиент был. Только теперь не сонные аристократы, а бодрый буржуа, разбогатевший на военных поставках.

Но мало было привлечь сорочье внимание золотом и лаком. Духи — это ведь не про внешнюю красоту, это тайна, легенда. Вместо  простых и популярных в свое время вод «Фиалка», «Жасмин», «Вербена» стали возникать названия вроде Îles D’Or — «золотой остров» или Baiser du Faune — «поцелуй фавна».  (в 2010 году один такой флакон был продан на аукционе Кристис за 4375 фунтов).

 Baiser du Faune

Molinard даже чуть запоздал с этой новой модой, т.к. начали раньше и без него, но выступил достойно. Его духи Habanita — в переводе «маленькая Гавана» были очень популярны. Первоначально их выпустили для курящих женщин, чтобы чуть смягчать резкий запах табака. Предполагалось класть в портсигар саше с ароматом Habanita или капать туда душистое масло.

habanita advertising

Но вскоре Habanita вышла как самостоятельный аромат. Для нее в разные годы выпускались разные интересные флаконы фабриками Baccarat, Lalique. Знаменитый барельеф Lalique цитрируют и в оформлении современных флаконов Habanita, а дизайн флакона Diamond фабрики Nancy повторен сейчас во флаконе Nirmala Molinard.

habanita molinard diamond

Выпуск Habanita практически никогда не прекращался, но было отмечено несколько реформулировок: в 1988-м году, в начале нулевых и в 2012-м. При этом, всякий раз авторы старались сохранить достоверное звучание аромата.

Molinard в первой половине века выпускал кроме духов косметику: масло для модного в то время загара, пудру, кремы. Искал новые формы и технологии. Так, например, в 1925-м году компания Molinard запатентовала сухие духи Concreta. Название происходит от термина конкрет — мазе-воскообразное вещество, которое получается при обработке парфюмерного сырья жидкими растворителями. Эту жировосковую субстанцию очищали, отдушивали популярными ароматами Molinard и упаковывали в удобные компактные завинчивающиеся баночки. Таким образом можно было носить с собой или брать в дорогу всю коллекцию.

Molinard сухие духи Concreta

Или еще одно изобретение, которое быстро подхватили в Molinard — пудра в кисточке. сейчас — обычное дело, а тогла было модное новшество, и Molinard выпустил такую пудру одним из первых.

пудра Molinard

Еще один эксперимент Molinard — первые детские бесспиртовые духи Les Trois Bébés, которые появились в 1950-м и выпускались недолго. Но это было уже позже, а тогда в довоенные годы у Molinard дела шли неплохо. Компания выкрутилась даже тогда, когда в 1929-м рухнула биржа и началась Великая Депрессия, исчезли бесследно многие компании. Закрылся даже знаменитый стекольный завод Nancy. По-настоящему тяжело стало в годы Второй Мировой. Более-менее сносно себя чувствовали дома, разместившие производства в Америке. туде шло сырье, там жили самые обеспеченные клиенты. Маленьким местным производителям вроде Molinard оставалось обеспечивать всем необходимым — мылом, тальком, сырьем для лекарств (а вовсе не духами) фронт и тыл. На многие годы именно эта деятельность стала основной для Molinard. Новые духи выходили редко, но по-прежнему выпускались скромные душистые воды.

В конце 40-х годов у владельцев Molinard появился еще один крупный акционер — Леруж. И снова компаньон пришел с кольцом — он женился на дочери Анри Бенара. Их потомки носят теперь двойную фамилию и продолжают управлять семейным делом. В 1969-м  Пьер Леруж Бенар купил несколько гектаров земли под плантации и наладил производство сырья для пищевых ароматизаторов и фармации. Дела шли так хорошо, что производство привлекло внимание компании Флорасинт — подразделения гигантского химико-фармацевтического концерна Санофи. В 1982-м акционеров уговорили продать бизнес, и они расстались со всеми брендами и производствами кроме … Molinard.

Дальнейшая история Molinard уже происходила на наших глазах и тайны не представляет. Дом сделал ставку не на массовое производство продукта, а на развлечение туристов. Экскурсоводы Molinard водят группы по знаменитому дому и музею, рассказывают об истории Грасса, дают попробовать сырье. В Molinard есть увлекательнейший аттракцион по созданию «собственного» аромата из готовых баз. Результат тут конечно сомнительный, но увлекает (и просвещает!) сам процесс.

Molinard по-прежнему выпускает несколько линеек ароматов. Преимущественно, это монотемы: роза, жасмин, фиалка, пачули, амбра — необходимые элементы духов. Выпускается и знаменитая Habanita. Домом сейчас руководит очередная наследница по женской линии (в Molinard получалось только так) Селия Леруж-Бенар только уже без мужа-зятя. Женщинам теперь и в Грассе можно работать без прикрытия.

Habanita

Ароматы Molinard не очень распространены по миру, но в России есть. Есть две популярные линейки, а к осени прибудет еще одна (особенно жду в ней пачули, которые пахнут вишней в шоколаде).

molinard mono

Share

Sheliane Detaille

Первая мысль: меня продолжают пытать белыми цветами.
Вторая мысль: хм, а это интересно.
И третья: опять повторение пройденного, но  утешит тех, кто не готов искать на аукционах свои любимые винтажные духи.

Sheliane Detaille
Sheliane Detaille можно расположить в парфюмерном классификаторе где-то между Salvador Dali, Coco Chanel и Diva Ungaro. Абсолютно современный аромат будет своим среди этих заслуженных стариков.

То ли плотный цветочный шипр с туберозой и холодком кориандра, то ли пряные восточные духи с гвоздикой и амброй. Sheliane  старательно сделан в стилистике 80-х. Даже точнее, чем работы «Властелина времени» Рожи Дава. Но Sheliane не копия. Просто в нём удачнее, чем где-либо схвачен такой знакомый образ эпохи неона, люрекса и фуксии. Если тубероза и жасмин, то пламенные, если специи то так, будто кухонный шкафчик упал на голову. Мне мешает в Sheliane только современная деталь и дань моде на всё гурманское — кисло-сладкие фрукты. Они не смешиваются с цветочно-пряным буйством и кажутся нелепыми, словно капля джема на черном лаке остроносых туфель. Но эта суетливая деталь едва заметна и ощущается ближе к коже. Люди с горячей кожей могут её просто проигнорировать. В качестве компенсации в Sheliane прекрасный шлейф из тёмных смол и дыма.

Аромат нужен всем, кто безуспешно пытается заполнить зияющую рану в сердце удом, шафраном и ладаном. Стоит относительно недорого.

Sheliane Detaille
Мускатный орех, гвоздика, кориандр, бергамот, лимон, апельсин, ирис, жасмин, иланг-иланг, роза, лабданум, амбра, бензоин и ваниль.

Share

Isabey Gardenia, La Route d’Emeraude, Fleur Nocturne, Lys Noir

Несколько лет назад роскошный флакон Gardenia Isabey в форме жемчужины для многих был мечтой.  Сам аромат я, впрочем,  тогда не оценила. Слишком ярко и слишком культурно (антоним слова «природно»). Сейчас и я терпимее, и Gardenia стала гораздо мягче особенно в концентрации eau de parfum. Она не звенит резким нестерпимым звоном на несколько метров вокруг, а сдержанно шепчет. В ней явственнее проступает темная сторона, мрак ночи и влажное дыхание всё ещё регулярного и рукотворного, но уже живого сада.
Мне по-прежнему не хватает в ней естественности, спонтанности. Gardenia Isabey будто застыла, но в красивой позе.
Isabey Gardenia 2006
Флердоранж, иланг, апельсин, ирис, жасмин, гардения, роза, мускус, сандал, амбра.

gardenia isabey

Isabey La Route d’Emeraude — очень удачный микс Interlude Amouage и Poison Christian Dior esprit de parfum. От первого жгучий темперамент и краски, от второго — мощь и токсичность, от обоих — черные ягоды, готовые лопнуть сладким соком, жеваная зелень и душегубные белые цветы. Interlude дороже, диоровский Яд в этой редкой концентрации уже не купишь в магазине, а потому La Route d’Emeraude — идеален.
Isabey La Route d’Emeraude 2012
Бергамот, роза, корица, жасмин, флердоранж, тубероза, амбра, ваниль, бензоин, мускус.

Fleur Nocturne тоже воззвал к памяти, но безуспешно. Я так и не вспомнила, где уже натыкалась на эти безвольные белые цветы и печальную магнолию, на синий туман похож на обман и скромных достоинств мускус. База во Fleur Nocturne как нагота прикрыта ванилью. Всё вместе — несамостоятельные духи.
Isabey Fleur Nocturne 2009
Мандарин, цыеты абрикоса, персик, жасмин, гардения, магнолия, пачули, ваниль.

Lys Noir Isabey напротив — самостоятельные, решительные и очень современные духи. В них скромная белоцветочная бутоньерка на синем бархате и много много пирожных, украшенных  узорами из жженого сахара, карамельными вензелями и крошкой пралине. Isabey Lys Noir 2012
Перец, тубероза, нарцисс, лилия, гелиотроп, сандал, пачули, мускус, эбеновое дерево.

Спасибо милым девушкам из компании Panouge за щедрые пробники и интересный рассказ о марке.

Share

Coquillete Paris: Moramanga, Tudor, Sumatera, Herat, Sulmona

Марка Coquillete Paris обязательно понравится любителям всего натурального и людям, часто упоминающим слово «масла» в описании духов.
Coquillete — это иланг, жасмин, специи, смолы во всевозможных сочетаниях, пасты, притирки и действительно масла. Жаркие, жирные, женственные, ленивые и предельно насыщенные цветом. Этакий парфюмерный Кустодиев на Таити у самовара.
Coquillete Paris: Moramanga, Tudor, Sumatera, Herat, Sulmona
Самая горячая штучка — сочащаяся тропическим дурманом словно масленичный блин, Moramanga. В ней живая тубероза, мощный тёплый жасмин с фруктовыми и лёгкими индольными тонами и сладкий бензоин с цианидом, ванилью и сливками. Между ними что-то еще мелькает пестрое цветочное, но ни на что не влияет. Мне очень понравилось растираться Морамангой как массажным маслом. Даже боюсь представить, что с ней сделает спрей.
Moramanga Coquillete Paris 2012
Жасмин, гардения, ирис, толуанский бальзам, бензоин, опопонакс, тубероза, иланг, ваниль, мускус.

Tudor уже не горячая тропиканка с круглым бедром, а холодная колониальная сучка амазонка, способная открыть огонь по восставшим сипаям и всегда переодевающаяся к ужину. Звонкие ландыши в крапиве, нежные розовые розы с шипами, серые камни. По мне слишком надменно, но под настроение очень хорошо.
Tudor Coquillete Paris 2012
Герань, ландыш, амбра, бензоин, розовое дерево, лабданум, амбра, ваниль.

Sumatera — мощное, гибкое существо, задрапированное в черную ткань. Позвякивает браслетами, сверкает подведёнными глазами и несет на голове огромный сверток из ковров, циновок и мешков каких-то специй. От него за версту несет гвоздикой, перцем, солнцем и дорожной пылью.
Sumatera Coquillete Paris 2012
Жасмин, пачули, черный перец, кедр, мускус, ваниль.

Herat почти земляк Sumatera, только он не гнется в талии и смотрит поверх головы. Прямой как посох, сухой как посох, отполированный руками и ветрами как посох путешественника, Herat пахнет ладаном, табаком, слоновьим навозом и величавым спокойствием.
Herat Coquillete Paris 2012
Кубинский табак, жасмин, иланг, дерево, амбра, мирра, цистус, ладан, мох, гашиш, ветивер.

Sulmona — мягкая, беспомощная и покорная. Всем своим видом излучает жертвенность и безопасность. Немного душит такая Душечка, но если соблюсти дозировку, то душит не страшно.
Sulmona Coquillete Paris 2012
Ваниль, коричневый сахар, миндаль, флердоранж.

Coquillete Paris — хорошая марка без посягательств на новаторство, но со своим лицом. Один минус — ароматы в очень неудачных флаконах. Если умницы-красавицы Elise Juarros и Rosa Vaia решат переупаковаться, они серьезно расширят рынок сбыта. Я в этом уверена.

Share

Парфюм дня Amouage Interlude extract

Выглянула в окно и сразу поняла — сегодня будет Amouage Interlude extract. Люблю его именно в этой концентрации за идеальный баланс и сдеражанность. В нем то же кипение ягод в медном тазу и сапфиров в недрах земли что и в eau de parfum, только оно не выплескивается через край. Interlude extract как кинодива на красной дорожке — держит форму, потому что в утягивающем белье. А темперамент (если он есть) не скроешь.

Amouage Interlude extract

Share

Symrise excellence in perfumery

Как рождаются духи? Ещё каких-то десять — пятнадцать лет назад в распоряжении любопытствующих были сплошь мифы и легенды, усиленно подкрепляемые гениями маркетинга. Сейчас тьма вокруг парфюмерной отрасли постепенно рассеивается, и в лаборатории производителей отдушек может сунуть нос любой настырный журналист.

Мне повезло побывать в российском представительстве компании Symrise. Она входит в пятёрку крупнейших производителей ароматизаторов и вкусовых добавок.
Symrise
Если у вас в ванной лежит зубная паста с ментолом, то почти со 100% вероятностью можно сказать, что это ментол, созданный в Symrise.
продукты с отдушками Symrise
Symrise — молодое название. Оно появилось в 2003 году после слияния двух старейших парфюмерно-сырьевых концернов Dragoco и Haarmann & Reimer (H&R) . Те самые Хаарманн и Реймер, которые первыми синтезировали ванилин в 1874 году, а чуть позже ионон — вещество с запахом фиалки.

Кстати, по классификации ароматов Хаармана и Реймера как по карте я когда-то училась ориентироваться в мире парфюмерии. Классификация эта регулярно обновляется и сейчас такая большая, что с трудом помещается на лист А2.
Хаарманн и Реймер
Компании-прародительницы Symrise в числе первых предложили парфюмерам синтетическое сырьё. Но рынок встретил новый продукт настороженно. С синтетикой не умели работать и не рвались экспериментировать. Проблему решила в 1878 году талантливый химик Мария-Тереза де Лэр. Она буквально своими руками создала современную парфюмерию — соединила натуральное и синтетическое сырьё в устойчивые, харАктерные и яркие основы духов — базы. Вокруг баз парфюмеры уже могли строить какие угодно духи.
De Laire
Из базы компании De Laire — Ambre 83, в которой задействовали ванилин Haarmann & Reimer, ветивер, пачули и жасмин, Эме Герлен создал Jicky Guerlain. Из базы Cuir de Russie с дегтем и изобутилхинолином парфюмер Винсен Робер сделал знаменитый кожаный аромат Knize Ten. Легендарная база Mousse de Saxe (саксонский мох) стала основой многих великих шипровых духов — Nuit de Noel Caron, Chamade Guerlain, а Habanita Molinard состояла из него чуть более, чем полностью. Ещё без одной очень известной базы De Laire Iriseine не было бы Mitsouko и L’Heure Bleue Guerlain.

В середине 80-х компания De Laire в результате слияний и поглощений стала частью Symrise.  Доставшееся им сокровище в Symrise берегут и приумножают. Большинство старых баз выпускается до сих пор. Кроме того, в  Symrise развивается проект по созданию новых, современно звучащих баз по мотивам классики De Laire.

De Laire
Некоторые новые базы и варианты композиций на их основе мне довелось попробовать.
Насыщенная ягодная Rouge Groseille DL с нотами табака и красного вина кажется прекрасной без каких-либо добавок. Если плеснуть цитрусовых, превращается во что-то юное, цветочно-фруктовое, а если усилить древесную составляющую, звучит мужественно и нишево (хозяйке на заметку!)

Miel Essentiel DL звучит в диапазоне от цветущих деревьев до ваксы. В композиции — плавная и плавкая, может дать медовый дух, а может кожано-восковую жесткость.

Сахарно-ладанная Ambre 84 DL вряд ли попала бы в Jicky в наше время, но может стать основой для сотен древесных композиций.
Ambre 84 De Laire
Подмешивать что-то в мою любимицу ирисово-замшевую Cuir Velours DL — только портить. Ирис тает, кожа грубеет. Но уверена, парфюмеры что-нибудь интересное придумают на её основе.

Noir Prunol DL — как и прежняя база De Laire — Prunol посвящена сливе, но здесь слива в варенье с другими черными ягодами. Сама по себе избыточна, а в смеси многолика.
Noir Prunol DL
Параллельно с проектом De Laire Symrise продолжает выпускать собственные, гораздо более доступные базы. Я не успела записать все впечатления о них, но запомнила громкий и очень достоверный огурец и великолепную, сложную, живую и развивающуюся во времени грушу. Груша превращается из карамельки дюшес в шипучий напиток, потом в спелый плод, потом в деревянную зеленую грушу, цветок, завязь, почку. В одной базе целая жизнь груши, только наоборот.

Очень надеюсь, что кто-нибудь сделает духи на основе этой базы. Она очень «наша», родная, российская. Чего не скажешь о многих других базах. Но это, как я понимаю, неизбежное зло. Растения у нас и на родине парфюмеров пахнут по-разному, поэтому заказчику и создателю аромата очень сложно бывает договориться, что же такое мимоза, как пахнет тюльпан, и у кого самые пионистые пионы.
Symrise
В этом одна из причин, почему предприятия Symrise разбросаны по всему миру. Так авторы ароматов могут лучше понять местную специфику. Кроме того, парфюмеры живут и творят там, где им больше нравится. Например, звезда Symrise Морис Русель трудится в Сан-Паулу в Бразилии.

В Московском филиале, к сожалению, парфюмеров нет. Есть эвалюаторы — уникальные специалисты, которые помогают заказчикам и парфюмерам понять друг друга. На фото рабочее место эвалюатора Symrise Алсу Таишевой, которая рассказала мне о своей работе.
рабочее место эвалюатора
К Symrise  обращаются все российские производители массовой (другой у нас не делают) парфюмерии. Людям, далеким от этого сегмента трудно представить, как много за один только год может быть запусков и как сложно работать над каждой композицией.

Сначала заказчик выдаёт бриф, где пишет пожелания и устанавливает предельную стоимость парфюмерного концентрата. Бриф может быть подробным и конкретным, но чаще это расплывчатое пожелание сделать «лёгкую, фантазийную композицию для молодых девушек». О чем фантазирует заказчик, сколько для него весит лёгкость и как много лет той девушке, можно только догадываться. Задача Symrise понять и простить и сделать несколько приемлемых вариантов.
шкаф эвалюатора
Варианты предлагаются заказчику, он пробует, выбирает, высказывает замечания — добавить цветов, ванили, фруктов или свежести, а парфюмеры дорабатывают композицию. Иногда раз по 50, пока не получится то, что устроит всех.

Когда заказчик и парфюмер определятся с композицией, лаборатория Symrise проверяет стабильность смеси. Будущие духи запирают в специальном термошкафу и греют. Неделя при температуре 50 градусов соответствует году на полке в магазине. Ничего не расслоилось, не изменило цвет, не выпал осадок? Всё хорошо. Можно готовить концентрат и отдавать клиенту.
Symrise

О том, что дальше происходит с концентратом на производстве, я рассказывала в материале о Brocard и заводе Арома-Пром.

Раньше массовый сегмент занимался прямым копированием самых популярных ароматов. У Symrise есть на этот случай подробнейшие таблицы, что у нас в стране лучше всего продается и какова динамика этих продаж. Понятно, что «массовики» стремятся не стать новаторами, а угадать спрос и заработать. Но чем дальше, тем копирования становится меньше. Даже среди недорогих марок уже встречаются уникальные духи. Например, аромат Once upon a time Aphrodisia Brocard, который делал знаменитый парфюмер Symrise — Морис Русель.
Once upon a time Aphrodosia Brocard
Мастера такого уровня не всегда указывают композиции для Avon, Brocard, Ciel или Faberlic в портфолио, но это не значит, что работа для массового сегмента им не интересна. Парфюмеру вообще безразлична конечная стоимость духов. За свою карьеру каждый мастер выпускает тысячи самых разных образцов, и лишь небольшой процент этих эскизов будет оценён заказчиком, «допилен» и разлит по флаконам.

В Symrise стремятся не только ублажать заказчика, но и растить, развивать, обучать распознавать запахи, разбираться в классах ароматов (актуально не только производителям, но и рознице).  Времена секретов прошли. Чем больше у людей будет понимания и уважения к труду парфюмеров, тем интереснее у нас с вами будут духи. Мечты? Скоро они осуществятся, я уверена.

P.S. После визита в Symriseмечтаю побывать на пищевом производстве. Ароматизаторы для «пищевки» не менее интересны.

На фото ниже — лаборатория «пищевиков» Symrise  в Московском офисе компании, где перебирают бесконечные варианты запахов бекона для чипсов, сухариков и соусов. Даже при великолепной вентиляции пахнет так, что думать можешь только об обеде.
Symrise
Но настоящий шок я испытала в лаборатории напитков. Ароматизатор «бренди» не просто идентичен натуральному. Он лучше некоторых натуральных и пахнет даже не на три звездочки, а на все пять. Используется он конечно не в бренди, а во всевозможных баночных коктейлях.
бренди

P.P.S. Бесконечные тысячи и миллионы благодарностей менеджеру Symrise Марине Гореловой и эвалюатору Алсу Таишевой за интересную экскурсию. Мечтаю попасть к вам ещё не раз.

фото: aromablog, symrise.com

Share

Cocktail Bar Jean Patou

Если художник — новатор, то новатор во всём. Знаменитый кутюрье 20-х – 30-х годов Жан Пату первым понял, что можно неплохо заработать на специальной одежде для спорта. Он одел в удобные и модные костюмы всех богатых теннисистов, пловчих и горнолыжников на курортах Франции, Швейцарии и США.

Жан Пату изобрёл и запатентовал тюбик помады системы «лифт» (она используется, например, в серии Guerlain rouge automatique). А затем вместе с ювелирами Cartier превратил скромную косметическую принадлежность в дорогой аксессуар из золота с драгоценными камнями. Такую помаду украшали гравировкой с инициалами, носили в специальном чехле, а содержимое тюбика перезаполняли. Благо красотки в то время не были легкомысленными и годами хранили верность (нет, не мужу), а удачно подобранному оттенку.
Jean Patou Lift
Жан Пату вовремя поймал моду на загар. Съездить в отпуск на море тогда могли себе позволить очень немногие, и бронзовая кожа выдавала праздного человека из высшего общества. Чтобы загар лучше схватывался Пату предложил использовать не обычное оливковое, а специальное, ароматизированное масло Chaldee (Халдейское), названное так в честь темнокожих месопотамских красавиц. Масло продавали в комплекте с еще одним новшеством — бронзирующей пудрой в нескольких оттенках.
huile-de-chaldee-jean-patou
В 1925-м году родоначальник спортивной моды дебютировал в мире парфюмерии. Но не с одним, а сразу с тремя ароматами для женщин разных «мастей». Парфюмер Анри Алмерас создал по заказу Жана Пату цветочную композицию Amour Amour для блондинок, фруктовый шипр Que Sais-je? для смуглянок и духи с солирующей гарденией — Adieu sagesse для рыжих.

Que Sais-je?

Роскошные флаконы Baccarat в форме арки с крышкой, напоминающей ананас конструировали известные дизайнеры Луи Сюэ и Андре Марэ. Флаконы упаковывались и опечатывались вручную, затем заворачивались в особую брендированную бумагу.

Стоило это не просто дорого, а неприлично дорого даже для клиентуры Пату, которая после ужасов Первой Мировой спешила жить на полную катушку. Богатые и расточительные тоже иногда замирали над чековой книжкой, пересчитывая нули, поэтому Пату решил облегчить им процесс расставания с деньгами. В то время (а был это уже конец 1928 года, канун Великой Депрессии) в салонах кутюрье клиенткам устраивали модные показы и чайные церемонии. Перед гостями плясали и пели, не зная, как удержать и развлечь.
Жан Пату предложил покупательницам своих платьев уникальный и доселе невиданный аттракцион – парфюмерный бар.
cocktail-Patou-poster
Как в обычном баре, где подают напитки, дамы могли присесть, отдохнуть от мук выбора воланов, оборок, и цвета бисера, всласть посплетничать, а заодно сами или с помощью бармена смешать свои собственные уникальные духи.
В специальной комнате в ателье Жана Пату на улице Saint-Florentin была оборудована настоящая барная стойка с раскладывающимся шкафчиком из ярко-красного дерева — амбойна. Он назывался Grand bar. В нём хранились три основы для парфюмерных «коктейлей» — Cocktail Dry, Cocktail Sweet и Bitter Sweet и специальные добавки Angostura no. 1, Angostura no. 2 и так далее до седьмой, названные так по имени венесуэльских коктейльных биттеров.

Grand bar
В шкафчике было место для пипеток, блоттеров и градуированных пробирок, чтобы отмерять нужное количество исходных материалов. А приглашением к самостоятельному парфюмерному творчеству служил пустой флакон с этикеткой, где значилось «My own Cocktail».
Пока портные подгоняли или упаковывали очередной наряд, парфюмерный «бармен» (иногда за стойкой стоял сам Анри Алмерас) колдовал над пробирками.
Henri-Almeras-perfume-bar-Patou
Самой популярной была бодрящая, цитрусово-травяная композиция Cocktail Dry. Она выбиралась для создания утреннего аромата. Ориентальный Bitter Sweet рекомендовали для спокойных дневных духов, а насыщенный цветочный Cocktail Sweet считался базой для соблазнительного вечернего аромата.

cocktail dry jean patou
Кроме Grand bar существовали компактные варианты Petit bar и Baby bar с меньшим количеством основ и ангостур, которые клиентка могла купить и унести домой, чтобы продолжить эксперименты.
perfume-bar-Barbas
О невиданном сервисе наперебой писали газеты и журналы, но, в отличие от других изобретений Жана Пату, парфюмерная миксология не стала популярной. Возможно, потому что экономическая ситуация изменила модный рынок, и такие аттракционы для клиентов стали не нужны. Или потому, что люди не так уж хорошо знают, чего же они на самом деле хотят получить во флаконе духов. Проще купить готовое.

Как бы то ни было, парфюмерное подразделение модного дома Jean Patou даже без уникального бара быстро стало главным источником доходов и на многие годы пережило само ателье, которое прекратило своё существование в 1987-м году с уходом на вольные хлеба последнего модельера Кристиана Лакруа.
Jean Patou
В 1984-м году тогдашний штатный парфюмер дома Пату Жан Керлео перевыпустил ограниченным тиражом все знаменитые и к тому времени уже исчезнувшие довоенные ароматы Jean Patou в серии Ma Collection.

Jean Patou Ma Collection

Был среди них и Cocktail. Не один из трёх коктейлей «парфюмерного бара», а некий их собирательный образ в насыщенной, цветочно-шипровой композиции. Сейчас ни один из вариантов коктейлей не выпускается, а на сам Grand bar можно взглянуть в бутике Пату в Париже. К сожалению, только взглянуть, не смешать парфюмерный коктейль и не попробовать.

Фото: Aromablog, jeanpatouperfumes.blogspot.com и Francis Hammond (для книги A Fashionable Life Emmanuelle Polle

Share

Открытие корнера M.Micallef в ЦУМе

Открытие корнера M.Micallef в ЦУМе
Больше 20 лет существует сама марка, 15 лет она в России, и вот, наконец, уже обретя славу и любовь тысяч поклонниц (а не наоборот, как делают многие) Мартина Микалеф открыла корнер марки M.Micallef в самом наицентральнейшем парфюмерном магазине страны.Открытие корнера M.Micallef в ЦУМе
Теперь здесь можно будет попробовать всю коллекцию, приобрести лимитированные издания и даже заполнить любимыми духами трехлитровый хрустальный флакон.
А в уже частые приезды обаятельного и всегда улыбающегося автора получить флакон, расписанный её рукой (у нее всегда с собой кисти и краски).
2017-05-29_12-53-02

Share