Balenciaga Portos

Тут вкралась какая-то ошибка. При чём тут герой Дюма? Это горячий Арамис может махать шпагой и от ревнивого мужа выпрыгивать из окна 2-го этажа прямо в седло. Портос — герой другого романа.

— Представляете, Бубликов умер!
— Почему умер? Я не отдавала такого распоряжения… Как умер?

У него не приключения, у него — проекты. Он не шпагой убьёт, а служебной запиской. Или двумя. И начальника службы безопасности поставит в скрытую копию.
Все его костюмы — серые. Нет, не серые — серенькие. С зелёной ниткой, бурой, голубой. Все оттенки одного цвета. Фактура — твид, вельвет, а на зиму даже букле. Хотя, букле полнит. Ботинки на меху. Кожаные. Югославские. И дипломат индийский, с кодовым замком.

Мне нравится наблюдать свинцово-гранитную, холодную мощь Портоса, водить пальцем по бороздкам, трещинам, сколам его поверхности. После резкого старта Портос опалесцирует и медленно тает как крупная, грязная морская соль в ванне. Тончайшие баленсиаговские альдегиды бликуют на рыбьей чешуе. Кисловатые травы и специи — дань моде, как широкий галстук. Подкладка Портоса из мощной галантерейной кожи. Мох мылкий, едкий, известковый, настоящий.

Портос — картинка из прошлого, из 80-х, в которые он и появился. К счастью, эти годы никогда не вернутся. Исчезли навсегда НИИ, пробивные младшие научные сотрудники в сереньких костюмах, комсомольские работники с волевыми подбородками, ботинки кожаные югославские и дипломаты индийские с кодовым замком.
Пожалуй, я буду наблюдать за Портосом. Со стороны.

Balenciaga Portos 1980 год
Полынь, бергамот, кориандр, кумин, гальбанум, гвоздика, кедр, герань, жасмин, пачули, ветивер, кастореум, лабданум, кожа, мох, мускус, мирра.

Galanos от Galanos

На что же он похож? Paloma Picasso, Salvador Dali, Armani, White diamonds, Diva, Cinnabar? Нет, всё не то. Не совсем то. С миру по нитке и общее впечатление вторичности беспокоит, смущает, портит всё впечатление. В Galanos явственно слышны все основные тенденции 80-х. Возможно, поэтому, хоть он и появился раньше многих более популярных ароматов, но сейчас, из нашего времени и с нашим знанием кажется вторичным и суетливым. И есть ощущение, что Galanos в своих 80-х застрял навсегда.

Густых, пряных ароматов, стоящих на границе восточной и шипровой группы, тогда было выпущено много. В 80-е любили вот так плотно сплести цветочный букет, что иголку не просунешь. Букет Galanos пёстрый, преобладает ярко-желтый цвет и разнообразная зелень. Что в таком букете могло быть? Да всё, что угодно. В них контрабандой втискивали даже туберозу с гарденией — компоненты не слишком приятно звучащие на мшистой базе.
А ещё любили мёда добавить. И гвоздики (пряности) с перцем и кориандром. Чтобы было остро, жгуче, лекарственно, горячо, густо как мазь для суставов. Хотя, в Galanos нет совсем уж аптечных нот. Есть только их упоминание.
Ещё один тренд 80-х — ноты крепкого сладкого алкоголя. Это мог быть ром, амаретто, вишневый ликёр, коньяк, глинтвейн. В Galanos, скорее, последнее — горячее креплёное вино с травами. Наклоняешься над чашкой, и спирт щиплет глаза.

Galanos много на что похож и понятно когда сделан. Для меня это два минуса, которые ставят на нём крест. Хотя, аромат нарядный, торжественный, гладкий и яркий. Если любите это направление и эпоху — обязательно найдите и попробуйте.
(Если будете искать, обратите внимание, что аромат был некоторое время назад снят с производства и перевыпущен в новой упаковке. Мой обзор о винтажной версии, современную не пробовала).

Galanos от Galanos 1979 год
Кориандр, гвоздика, кипарис, гардения, жасмин, ландыш, роза, герань, бобы тонка, лавровый лист, мускус, ваниль, дубовый мох, кедр.

Kadine Guerlain

Я собиралась в Пушкинский на выставку «Dior: под знаком искусства». Проспала. В джинсы — одним прыжком, волосы — некогда сушить, пудра — два шлепка по носу кароновской пуховкой, духи — щедрый намаз из пробирки. Специально с вечера заготовила Амуаж Диа. А рядом, «на потом», для спокойного и осторожного изучения положила другую пробирку. В ней — жидкость бесценная, сокровище, которому больше 100 лет — духи Kadine Guerlain.
И, разумеется, я их перепутала. Привычно замерла в ожидании тяжелой серебряной диадемы, сдавливающей виски. Но вместо головы у меня чуть не отказали ноги.
Встреча с прекрасным, торжественным, трогательным, вдохновенным и талантливым искусством была запланирована. Но я ждала радость для глаз. И в музее, а не на улице Онежской и не в метрополитене имени Ленина.
Меня накрыло на перекрёстке. Нежностью и теплом, каким-то домашним, женским, очень родным запахом. Запахом, которого я не могу помнить. Лиловых атласных лент, алансонского кружева и хрустящей органзы не было ни в моем детстве, ни даже в детстве моей бабушки. Это ложная память. Но поразительно достоверная.
Второй раз подкосились ноги, когда уже в зале музея, возвращаясь к платью из розовой пены, я наткнулась на собственный шлейф. Это было волшебство — запах и платье из сказки, из несуществующей, невероятной и невозможной жизни.
Прекрасные платья Диора (и значительно менее прекрасные платья Гальяно) создали очень правильно резонирующую атмосферу. Хотя я полюбила бы Kadine и сидя дома. Потому что в них есть дух Guerlain.

Представьте себе великие духи начала века Apres L`ondee и L’Heure Bleue, постройте между ними изогнутый ажурный мост. И вот на этом мосту, на свету и на ветру, не на самом гребне, а чуть ближе к L’Heure Bleue будет стоять Kadine.
Анис, гвоздика, мимоза лёгкой пудровой, цветочной, а не кондитерской дымкой декорируют мощный аккорд герлинада. Здесь он явственный, чистый, слышный в мельчайших деталях, прекрасный и трепетный до слёз. Собственно, именно у герлинада прямая связь с подгибающимися коленками. Волшебная, плотная и почти не делимая на атомы смесь из жасмина, розы, бобов тонка и ванили. Каждый компонент принёс лучшее, что у него было, а лишнее и побочное где-то припрятал. Герлинад слышен всё время, сначала в цветочной пыльце, потом в густом дымном бензоине.
Композиция кажется очень простой. Но почему тогда эту простоту никто не повторил и не воссоздал?
О перевыпуске Kadine поговаривали в блогах весной 2005 года. Мы тогда с нетерпением ждали их все: Kadine (1911), Cachet Jaune (1937), Ode (1955), Vega (1936) и Sous Le Vent (1933). Дождались только два последних аромата, да и то, сравнив с оригиналами, взгрустнули.
Так что, может быть оно и к лучшему, что Kadine не перебрали, не сделали гибрид из Ланстана мэджика, Инсоланса и Тонка Империаль. Тем, кто не знает Kadine, лучше и не знать. Чтобы не расстраиваться.