Герленовский ландыш, Диориссимо, Dior Dior, Лилия белла, Ле Галион и всё, что более-менее пахнет ландышем намазано на мой небольшой организм. Сегодня во Франции день ландыша, а для ольфакторно озабоченных это событие важнее взятия Бастилии. Тем более, что погода не подвела. Я боялась дождя, который благоволит только Рудничкиным букетам.
Ландыши все вместе благоухают естественно, правдиво. Они дали объемную пеструю картинку. Дополнили друг друга. Хотя, с точки зрения окружающих, я, наверное, пахну сейчас ужасно. 🙂
Кстати, в этом году день взятия Бастилии прошел впустую (с) — Герлен не перевыпускает свой знаменитый Muguet ни в каком флаконе и ни в какой трактовке. Объяснения могут быть разные. Одно из них — наша горячо любимая IFRA запретила ландыши, иланги и жасмины. Теперь умрёт или выродится добрая половина классических ароматов. Поэтому мои сегодняшние ландыши — это букетик на могилу парфюмерии.
Последний приобретенный флакон оказался самым удачным. Летучий, нежный, гармоничный. Радует меня и окружающих. Он сейчас точнее других парфюмов соответствует настроению. Я, прямо-таки, чувствую себя шефом пингвинов из Мадагаскара — «улыбаемся и машем, парни, улыбаемся и машем».
Кто рано встает, тому больше не заплатят. Мудрость бюджетника-перфекциониста с гипертрофированным чувством долга. Всё равно поеду поработаю, пока в конторе нет никого, молчит телефон и не валятся письма одно за другим. Вчера получила Альяж с одной буквой L. Буду пахнуть лимонной марлей и описавшимися в стогу сена старыми коровками. Фото моего флакона, но не моё. Надеюсь, в праздники устроить фотосет понаехавшим сокровищам. Если хоть сколько-нибудь времени останется от личной и общественной жизни.
Три вечные темы в парфюмерии – белые цветы, специевый восток, шипр. Три заезженных варианта названий – серебро, золото, платина. Дорого, претенциозно, вторично. И главное – не отвечает на вопрос «зачем?».