«Коричневый — это новый чёрный», — когда-то прочитала в журнале бесхитростная Бриджит Джонс. Применительно к парфюмерной моде это означает, что уд — это новый мох.

Сначала в подражание арабам уд ставили во главу угла. И получался ад, гумус и нелепый смрад. Зато потом требовательной ноте нашли место и время. Им стали заполнять осиротевшие без экстракта дубового и елового мха базы современных шипров. Мы всё гадали, какими они будут эти шипры? Вот такими, как вариант.

Les Nombres D’Or Oud действительно шипр, а не крикливый псевдовосток в духе Montale. Я бы даже сказала, что это — фруктовый шипр. Лучшая современная Диорама. Эдмон Рудничка смотрится в неё как в зеркало.  Тёмное лицо с глубокими морщинами отражается в искусственно состаренном стекле. Кружевная трещиноватая амальгама, чёрная рама сливового дерева, галогеновые светильники по бокам.

Белый искусственный свет мешает мне полюбить Монин Oud всем сердцем. Там есть они — ненавистные мускусы мокрых камней и бродячих собак. На самом дне и тогда, когда уже не остаётся ничего, я их слышу. Неужели нельзя без них?

Если не замечать или не чувствовать эти мускусы, то Les Nombres D’Or Oud абсолютно прекрасен. В нём изящно сыграна фруктовая нота. Она начинает жизнь цветком на дереве и завершается упавшим плодом.
Второй симпатичный момент — изменение агрегатного состояния цитрусовых масел. Сначала они были кожурой и ветками, потом стали маслами, и вот они нагреты, испарены и рассеяны.
И, конечно, основная линия — уд. Уд в версии Моны — это запах благороднейшего меха и спелых слив, теплой человеческой кожи и драгоценных смол, горькой досады и жалости. Новый и бесконечно старый. Законченное плавное движение. Вдох и выдох.

Мне не хочется носить Les Nombres D’Or Oud на коже. Хочется распылять в воздухе или жечь в лампе. Чтобы им пахла не я, а пространство. Вероятно, так и поступлю.

Les Nombres D’Or Oud 2011 год
Элеми, мандарин, петигреневое масло, лаосский уд, османтус, пачули, кедр, мускус, амбра.