Создатели марки Juicy Couture — Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy не изобретают ничего нового, но каким-то непостижимым образом добиваются нового взгляда на привычные вещи. С их подачи плюшевые спортивные костюмчики перестали быть только спортивной и домашней одеждой, а также униформой провинциальных красавиц с раёна, теперь в них щеголяют отъявленные модницы в различных далеких от спорта общественных местах. Тем же непостижимым образом авторы искусственного бренда смогли добиться того, что в пусечный флакон парфюма для Барби оказались помещены абсолютно классические духи.
Пресс-релиз и заявленный состав не предвещает, упаковка отпугивает взрослого, здравомыслящего человека. Розовое с черным не фетишистское как у Agent Provocateur, а кукольное.
В верхних нотах плотные до удушения белые цветы в традиционной аранжировке. Жасмин, флердоранж, капля туберозы и горькущие бархатцы медленно и плавно оседают на коже красиво припудриваясь. После такого старта в современной композиции уже могла бы вступить однообразная сандалово-ванильная база, но Juicy Couture делает еще один финт ушами, подсовывая под прикрытием яркого букета, стакан мультифруктового сока и наполняя ванну ароматизированной водой. Цветы переходят в фоновый режим, но расслабиться в ванне не дают, благодаря бархатцам. Рыжие бархатцы звучат до самой негромкой ванильно-мускусной базы и параллельно базе. Фруктов в составе заявлено много, но они не доминируют, ваниль не берет на себя слишком много, в результате чего, язык не повернется назвать Juicy Couture съедобным или гурманским.
Цветочная классика как она есть. Понадобилась ровно секунда, чтобы вспомнить, где я могла это слышать раньше. Juicy Couture — это 24, Faubourg Hermes в розовом костюмчике с черным бантиком. Причем, я бы сказала, что это лучше последней редакции 24, Faubourg, где бархатцев почти нет, а жасмин стал вялым и кислым.
База показалась не достаточно фундаментальной, чтобы сравнивать Juicy Couture с великими духами 30-х годов или яркими 80-никами. Но база значительно отдалена по времени, на нее можно вообще внимания не обращать.
Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy подшутили над всем гламурным миром, одев его в треники. Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy подшутили над белокурыми Барби, предложив им цветочную классику и пусть не бриллианты, но, как минимум, турмалин и топазы вместо бубльгума и стразов. Что я могу сказать? Молодцы! 🙂
Aramis Devin
Сосновая иголка упала в лесу. Орел увидел, олень услышал, медведь учуял.
Народная индейская мудрость
Старый, добрый, архаичный Aramis Devin … В нем нет ни грамма леденцовой свежести, пляжного бриза, уютного сандала, темпераментного перца или агрессивно-телесного мускуса. Всего того, чем завлекают покупателей описания новинок.
Aramis Devin очень просто скроен и крепко сшит. Скоротечное цитрусовое начало напоминает о папином одеколоне, следующий за цитрусовыми взрыв специй с дымком — о детских походах и посиделках у костра. Но главные в Aramis Devin — кожа, мох и хвоя. Мокасины бесшумно крадущегося по лесу Чингачгука. В Aramis Devin нет тонкой игры, полутонов и бликов, ведь настоящий могиканин спокоен как скала, даже глазом не моргнет, если стрела просвистит в трех дюймах от уха.
В чем разница между стереотипом и народной мудростью? Они одинаково появляются на свет, одинаково распространяются, одинаково устаревают и выходят из обращения, разве что, стереотипы чуть быстрее. Но принципиальное различие, по моему мнению, в том, что народная мудрость закреплена практическим опытом, результаты которого легко подтверждаются, а стереотипы живут лишь на словах.
Считается, что настоящий мужчина должен быть могуч, вонюч и волосат. Наверное, чтобы женщине было легче заблуждаться, что еще немного, еще чуть чуть и он приволочет мамонта, а потом схватит ее за косу и в пещеру. Инстинкты, мол. А дезодоранты и парфюмерия — это для баб. Поэтому парфюмом настоящий мужчина будет пользоваться только под жестким давлением социума, сам выбирать не пойдет никогда, будет морщась выливать на себя все, что подарит на 23 февраля верная подруга, вдохновленная постерами с загорелыми голубоглазыми пловцами и гребцами. Каждый сезон новыми, модными.
Тем временем, далекие от моды и свободные от стереотипов индейцы и ковбойцы из американской глубинки год за годом, спокойно, без ажиотации будут продолжать покупать себе в ближайшем супермаркете что-нибудь из недорогого, старого, доброго Арамиса.
Спасибо ![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
kloddb за отливантик. Такие простые, но проверенные временем штуки в своей личной осмотеке иметь нужно.
Muguet Guerlain
В моей коллекции отведен минимум полочек для цветочных солифлоров, особенно, для туберозных и ландышевых. Если в большинстве моно-композиций нос начинает скучать уже через час, так как плутать негде, исследовать нечего, то ландышевые в большинстве случаев вызывают не только тоску, но физический дискомфорт. Это, конечно, осложняет поиски. Но … ландышей бояться, в парфюмерные дебри не ходить.
Известно, что все ландышевые композиции составные из различных компонентов, мозаичные, искусственные, так как из цветков, стеблей и листьев ландыша (сирени, гардении) не извлекают ароматное сырье. Не смотря на отсутствие простого исходного сырья, парфюмерному ландышу уже более сотни лет, и большинство «носов» первой половины 20-го века хоть раз в жизни создавали «сочинение» на тему ландыша, свой muguet был практически в каждом парфюмерном доме. Правда, ландышевых моно-ароматов значительно меньше чем роз и жасминов. Потому ли, что они сложны в посадке и носке, не слишком любимы публикой, или потому, что воссоздание аромата живого ландыша — нелегкая задача для парфюмера? Не знаю.
И еще. Хороших ландышей не просто мало, а очень мало.
Однако два самых интересных ландыша у меня есть — это Diorissimo и Muguet Guerlain.
Свой Muguet выпуска 1999 года я полюбила за красоту. Красоту флакона. Muguet во флаконе «вазе» хорошо смотрелся рядом с таким же Quand Vient L`Ete . Он приехал ко мне теплой сухой осенью несколько лет назад.
Это был язвительный, плохо воспитанный джинн, просидевший незнамо сколько в бутылке, а посему, злой на весь белый свет. Чадил, гнусил, хватал за горло, бил молотком в висок, тыкал тренированным пальчиком в солнечное сплетение. За что был законопачен обратно во флакон и упрятан в темные закрома. Несколько попыток приручить джинна зимой, осенью, летом результата не дали, он вел себя так же отвратительно.
Но где были мои мозги, спрашивается? Когда надо обонять ландыши? Правильно! Весной. Не зря же коварный дом Guerlain вбрасывает на растерзание коллекционерам микроскопические партии Muguet в конце апреля-начале мая. Его продают всего пару-тройку дней, причем не каждый год.
В преддверии очередной бесчеловечной акции, откапывая Muguet в пробирку, предназначенную колеблющемуся ароманьяку, я облила пальцы и …. трах тибидох, гром и молния, небеса разверзлись, и на меня снизошло запоздалое озарение.
Герленовский Ландыш совершенен. Это утренний (белые интенсивней пахнут ближе к ночи), самый тонкий аромат живого цветка среди робкой зелени и еще не растаявших в тени сугробов. Композиционно он антипод теплому, пьянящему в верхних нотах и холодному, мшистому в базе вечернему ландышу — Диориссимо. Та же тема, но рассказана совершенно иначе. В мозаике Muguet преобладает гиацинт, ледяной бестелесный жасмин и акварельная роза. В базе гомеопатический сандал и ваниль, создающие равновесие. Много воздуха и росы, великолепных герленовских пауз в противовес Диоровской ритмичной пульсации.
Можно ли считать Muguet комфортным и носибельным, даже хорошо относясь к нему и ландышам вообще? Пожалуй, нет. Все-таки в корсете и платье со шлейфом современному человеку тяжело бежать за маршруткой.
Стоит ли (при наличии определенной суммы) покупать то, что будет надеваться несколько раз в год? Конечно нет. Лучше купить десяток флакончиков на распродаже в летуале и дюжину отливантов в обменнике.
Я свой выбор уже сделала.
Idole de Lubin
Многие знания умножают печали
Иногда достаточно крупицы знания, чтобы мир необратимо изменился. До знакомства с некоторыми популярными парфюмерными молекулами передо мной открывались необозримые горизонты нишевой парфюмерии. Композиции (особенно древесные, кожаные, анималистические) казались сложными, многоуровневыми, изощренными. Мир рухнул в один теплый летний, кажется, вечер, проведенный в приятной компании над кучей скляночек (спасибо oldge). В течение всего вечера не покидало чувство, что я первокурсник мединститута в анатомическом театре. Сказать, что испытала шок — это ничего не сказать.
Обряд инициации прошел как ему и положено — с волнением, трепетом, дрожью в руках и последующей тошнотой. Колосс современной парфюмерии пошатнулся. С тех пор я не вижу больше пейзажей, жанровых сценок, натюрмортов, не слышу многоголосья, не ощущаю форму и текстуру нынешних ароматов. Только мутноватые черно-белые рентгеновские снимки парфюмерных скелетов. Читать их профессионально не умею, но в композицию они больше не складываются. Препарировать стало легче, влюбляться — труднее. Чтобы мне угодить, от современного парфюмера требуется ювелирная точность и осторожность в использовании древесно-мускусных молекул. Но кто станет напрягаться?
Оливия Джакобетти, работавшая над перевыпущенным в 2005 году Idole de Lubin совершенно точно обо мне не подумала. 🙂 Блоттер с объективно интересным, непростым, активно обсуждаемым ароматом минуя сердце, полетел в мусорную корзину. Но любопытство осталось. Осталось желание копнуть в глубь веков и выяснить, чем пахли оригинальные духи одного из старейших, уважаемых, ныне возрождаемых домов.
Самая трудная часть работы — добыча образца выпала на долю margoshahomyak. Мне осталось пожинать плоды системного подхода и получать удовольствие.
Именно так. Удовольствие. Сырье, композиция, решение переходов на высшем уровне.
Самый долгий солист — масло нероли. Более легкие, светлые цитрусовые еле сдерживают его напор с одной стороны, бархатистый флердоранж с другой. Тяжелая маслянистость даже, несколько, утомляет. Мощь старта требует предварительной винтажной подготовки. Здесь вам не тут. Не цитрусики-фруктики. Флердоранж лишь связка между первоначальной резкостью и последующим жарким тропическим цветочным буйством: жасмин, разные розы, иланг и терпкая чайная нота.
На этой стадии сами собой всплыли ассоциации с 1000 Пату, чуть позже с Joy. В отличие от Пату, Идол не намерен быть вежливым и сдержанным, чопорным и скрытным. Он не стесняясь выдает на гора все, что имеет. В нем тяжело дышать, как после летнего ливня, когда парит раскаленная жирная земля. Однако, он не настолько разнуздан, как фруктово-перегнойный Юбилейный Амуаж.
Главное отличие старого Идола от современного в том, что смолы и бальзамы, неожиданно деликатная анималика не заменяют и не поглощают цветы, а служат им лишь обрамлением, фоном, чуть затемненным по углам сочной картины. Это не древесно-стружечный остов, это мясо, кровь, нервы хищных экзотических цветов.
И сэрдце первокурсника мединститута вновь наполняется печалью. Да, химия не стоит на месте, да, эти ребятки-парфюмеры по многу лет учатся великой химической премудрости, они умеют делать запахи гаякового дерева и кристалльного мускуса, но почему они, черт побери, не могут вдохнуть в скелетики своих ароматов жизнь?