Есть ароматы вызывающе сексуальные, гурманские, спортивные, классические, богемные и даже экологические. Казалось бы, они отвечают всем возможным потребностям. Но вот одна оказалась не закрыта — потребность в чистоте и невинности. Не в гигиенической чистоте — такого как раз навалом, а в чистоте помыслов.
Пустующую нишу занял Bluebell Penhaligon’s. А кроме него и не вспомню, кто бы ещё взялся олицетворять невинность. Вот так стоять на полке и олицетворять.
Посыл, подкреплён нежным голубым бантиком и названием в честь хрупкого лесного цветка.
Но стартует Колокольчик густой кляксой хорошо пенящегося моющего средства на стекле оранжереи. Потом алюминий. Много алюминия, повышенная влажность, жара. Воздух совсем не движется, он насыщен водяными парами, запахами гиацинта, лилии, розового шампуня и гальбанума. Цветы есть, но земли к ним почему-то нет. Есть какой-то неубедительный почвогрунт на основе торфо-песчаной смеси и зачем-то спиртовая настойка зелёных листьев. А о сексе и прочих пороках действительно не думаешь. Как-то не до того.
Феномен Колокольчика впору изучать психологам. Этот довольно старый аромат Penhaligon’s необычайно популярен. Среди своих самых любимых духов его в разное время упоминали очень разные англичанки — и Маргарет Тэтчер и Кейт Мосс. Даже принцесса Диана (хотя ей приписывали и не такое). И все эти дамы с железными зубами, в душе — тонкорунные овечки?
Penhaligon’s Bluebell 1978
Цитрусовые, цикламен, гиацинт, жасмин, ландыш, роза, корица, гвоздика, гальбанум.
Погода изменилась, солнце выглянуло, и я с большой осторожностью достала Ayoon Al Maha. Боялась, что мартовский луч света в тёмном царстве поблёкнет на фоне апрельского позитива. Этого пока не произошло. Арабская красавица по-прежнему хороша, спокойна и не суетлива. Сейчас в ней больше уда и дерева, прекрасные розы — прекрасны как прежде.
