На 2005 — 2006 годы пришелся бум на «восстановление» старинных ароматов по старинным же формулам. Рыночная ниша дорогостоящих и редких духов с легендой пустовала, необходимо было ее насыщать. И, разумеется, не обошлось без вездесущего нашего Куркджияна.
В пресс-релизе к духам для Марии Антуанетты Sillage de la Reine (was recently recreated by FrancisKurkdjian
), выпущенным ограниченным тиражом (10 флаконов в Баккаре по 8000 евро и 1000 простых по 350 евро) написано, что в композиции использовалось 100% натуральное сырье, в том числе драгоценные эссенции жасмина, розы, флердоранжа, ириса и туберозы, в базе сандал и кедр, а на самом дне тонкинский мускус и натуральная серая амбра. Вобщем-то уже смешно, да? Если на цветочки (за такие-то деньги!) производители и могли бы раскошелиться, то про мускус и амбру откровенная ложь. Парфюм выпущен не в Китае и не в Мьянме, где европейские законы не действуют. А там где нашлась одна неправда, легко заподозрить и еще пяток.
Был ли Sillage de la Reine действительно восстановлен по старинной формуле? Я не знаю. Не довелось нюхать духов той эпохи, не приходилось видеть тогдашних рецептур. В принципе, композиция достаточно проста. В конце 19 — начале 20 века, когда парфюмерия из аптечной превратилась в промышленную, духи уже компоновались и звучали иначе, были сложнее. Даже романтичные моноароматы. А уж яркие цветочные букеты, коим является Sillage de la Reine, аранжировались с особой осторожностью.
Sillage de la Reine неосторожен как и сама казненная королева. Он сразу наваливается на слушателя охапкой душистых цветов, первый среди которых, жасмин. Жасмин в испытанном на разных кожах Sillage de la Reine, звучит по-разному — в диапазоне от прохладной ландышевой белизны до жаркого и смрадного индола, разваливается на несколько разных «жасминов» , что позволет предположить соседство натуральных и синтетических компонентов. Далее подтягивается чуть упрощенная роза без фруктового подтона и вполне достоверный флердоранж, разве что, чуть более неролистый, чем хотелось бы. Тубероза — убийца. И совершенно точно синтетическая, без нежной зелени, чуть металлизированная, с кокосовыми оттенками.
За всем этим нестройным гулом заявленного ириса не слыхать. Со временем, на моей и схожих холодных кожах флердоранж и тубероза подавляют жасмин, на горячих напротив — сладкие цветы прогорают, не мешая нежному жасмину солировать. Тем не менее, к базе все одно — скатываются к абсолютно синтетическому мускусу с древесными нотами, повсеместно используемому в современной парфюмерии. Собственно, L`Instant Magic весь от начала и до конца звучит как база из Sillage de la Reine — тихо, мяконько, пудрово как косметическая отдушка.
Ничего из незаявленного в пресс-релизе вынюхано не было. Куркджиян — мужик, что сказал, то и сделал, вот только со 100% натуральностью слукавил, ага.
Резюмируя. Наиболее близок к Sillage de la Reine современный Joy Patou, но даже он, жертва Проктор&Гэмбл, интереснее и композиционно ровнее. По-моему скромному мнению, история с духами Марии Антуанетты есть ни что иное как «историческая клюква» в духе голливудского кино. Попробовав Sillage de la Reine, за что огромное спасибо ![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
ohtincka, я продолжаю считать, что со старыми формулами не знакома.
Kouros Yves Saint-Laurent
Мне не мил стратег высокий, с гордой поступью стратег,
С дивно-пышными кудрями, с гладко выбритым лицом!
Пусть он будет низок ростом, пусть он будет кривоног,
Лишь бы шел он твердым шагом, лишь бы мощь в душе таил.
Архилох (VII в. до н.э.) перевод Г. Церетели
Именно «мощью в душе таящейся» отличаются яркие парфюмы 80-ники от современных политкорректных и свеженьких ароматов, считающихся мужскими. Конечно, приятно иногда потискать томного ясноглазого юношу Gucci pour homme 2, по-детски пахнущеко фруктовым киселем или тонкого в талии, вертлявого Paco Rabanne Black XS. Горячее молодое тело и все такоэ …
Ив Сен Лорановский Old spice (старый перец) Kouros уже не так молод и не столь горяч, но еще очень даже ничего, песок не сыплется. Все портят ворчливость, занудство и командирские замашки, которые сложно списать на особенности характера, тут именно возрастное.
Этот типчик раздражает с первой ноты и с первой же ноты притягивает. Обаятельная сволочь. С ним хочется бороться, им хочется дышать. Вяжуще-зеленый, острый и пряный, варварски агрессивный старт сменяется прохладной иронией. В свою очередь, свежесть плавно и незаметно под ворчливое жужжание полыни и шалфея насыщается телесностью мускуса и амбры, дикой шершавой мшистостью и превращается в сыромятную кожу. Но … концентрированной мужественностью так же легко пресытиться как и свежей юностью. Kouros не гибок, не пластичен, не готов идти на компромисс. И главное, не вздумайте с ним шутить, особенно по поводу ориентации.
Nahema Guerlain
К Nahema Guerlain намертво приклеен образ томной пышной восточной красавицы в шелках цвета пламени и красной помаде. И этот образ совершенно не подходит той Наэме, которую знала я. Всякий раз споры до хрипоты о том, какая же она на самом деле, оканчивались ничем, вернее, тем, что каждый оставался при своем мнении. И теперь я точно знаю почему.
Приобрести это знание помогли теоретические выкладки о Damascones
от BoisdeJasmin, лабораторные материалы от call_me_ethel и margoshahomyak в дополнение к своим собственным.
Вялотекущей страсти к Наэме уже два с половиной года. Настала пора поделиться.
Nahema — 1 и Nahema — 2
Юная тонюсенькая девочка-подросток со смуглой, но не оливковой кожей, голубоватыми белками глаз и узкими ступнями. Эту юность нельзя назвать свежей, так как подростки весьма беспечны в вопросах личной гигиены. Ее волосы пахнут сладкими снами, плечи — пушком персиковой кожицы, ямочка на затылке — увядающими оранжевыми розами, шершавые коленки — комарами и землей, крупные мягкие руки с ногтями в трауре — сочной курагой. Раскрытия и развития духов практически нет. Весь лаконичный состав вступает почти одновременно, все ноты лениво потягиваются до самого конца.
Вот такие они, дамасконы, которых не пожалели. Шершаво-фруктово-розные альфа-дамасконы и табачно-сливово-розные бета-дамасконы.
Вот такая она Nahema в духах одного из первых выпусков. Максимально приближена к ней Nahema в концентрации PDT в расписном «под хохлому» атомайзере, содержимое которого, увы, редко бывает живым и полноценным.
Nahema — 3
Очень очень старая PDT, обитающая во флаконе сплэш никогда не была в числе моих любимиц. Лишенная света и телесности, с преобладающими более драматичными, темными, густыми бета-дамасконами, она оставляет ощущение прослушивания скрипичного концерта с порезанными верхними частотами.
Nahema — 4
Духи в арочном флаконе. Девушка созрела. Она уже мажется маминой красной помадой и носит багровые шелка, правда, пока в виде игривой мини-юбочки. Наивные мелкие рыжие розочки в определенный момент раскрытия подавляет богатый аккорд розового масла с лимонной зеленью наверху и ощутимо горечью в конце. В финале она все та же маленькая девочка. Серьезного выражения лица надолго не хватает.
Nahema — 5
PDT в спрейном флаконе для американского рынка. Середина — конец 80-х. Персиковых роз ждать не дождаться. Превалирует розовое масло с зеленью. Это больше похоже на живую розу, но меньше на сочиненную в 1979 году историю. Плоскости всего две: в одной — масло с привкусом металла, в другой — багровая роза, земля, табак и смолы. Между плоскостями резкая грань. Не пауза, не переход, а сгиб. Квадратная Nahema.
Nahema — 6
Современная PDT в рефилле-«зажигалке» 2005 год. Читаю у BoisdeJasmin «Damascones in concentrations over 0.1% are considered to have sensitizing potential by IFRA.» и верю. Как в старом анекдоте про умирающего раввина «евреи, кладите больше заварки».
Современная PDT максимально далека от той первой цельной и ровной Наэмы, которую я так люблю. Она не просто разлезается по плоскостям, она дробится на мелкие отдельные компоненты, каждый из которых резок, угловат, тяжел и ощущение мягкости не создаст как ни выжидай. В виде исключения приемлема на очень горячей коже, где колючий лимонный верх быстро прогорает. И вот тут появляются золотые бусы, алые шпильки, шелк и парча. Ее такую уже не носить, а нести на себе.
Nahema — 7
Современные духи. Голландские розы-мутанты умерли в полиэтиленовом пакете на помойке возле заправки. Шипы, полиэтилен, бензин, прелая гниль.
Как угадать, что же приедет во флаконе? А никак. Возможно, роль играют условия хранения. Или состав чуть менялся с каждым выпуском. Но в отличие от, например, Jiky, лаконичная формула Наэмы очень хрупкая. Всякий раз это будет какая-то другая Наэма. Незнакомка.
Juicy Couture
Создатели марки Juicy Couture — Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy не изобретают ничего нового, но каким-то непостижимым образом добиваются нового взгляда на привычные вещи. С их подачи плюшевые спортивные костюмчики перестали быть только спортивной и домашней одеждой, а также униформой провинциальных красавиц с раёна, теперь в них щеголяют отъявленные модницы в различных далеких от спорта общественных местах. Тем же непостижимым образом авторы искусственного бренда смогли добиться того, что в пусечный флакон парфюма для Барби оказались помещены абсолютно классические духи.
Пресс-релиз и заявленный состав не предвещает, упаковка отпугивает взрослого, здравомыслящего человека. Розовое с черным не фетишистское как у Agent Provocateur, а кукольное.
В верхних нотах плотные до удушения белые цветы в традиционной аранжировке. Жасмин, флердоранж, капля туберозы и горькущие бархатцы медленно и плавно оседают на коже красиво припудриваясь. После такого старта в современной композиции уже могла бы вступить однообразная сандалово-ванильная база, но Juicy Couture делает еще один финт ушами, подсовывая под прикрытием яркого букета, стакан мультифруктового сока и наполняя ванну ароматизированной водой. Цветы переходят в фоновый режим, но расслабиться в ванне не дают, благодаря бархатцам. Рыжие бархатцы звучат до самой негромкой ванильно-мускусной базы и параллельно базе. Фруктов в составе заявлено много, но они не доминируют, ваниль не берет на себя слишком много, в результате чего, язык не повернется назвать Juicy Couture съедобным или гурманским.
Цветочная классика как она есть. Понадобилась ровно секунда, чтобы вспомнить, где я могла это слышать раньше. Juicy Couture — это 24, Faubourg Hermes в розовом костюмчике с черным бантиком. Причем, я бы сказала, что это лучше последней редакции 24, Faubourg, где бархатцев почти нет, а жасмин стал вялым и кислым.
База показалась не достаточно фундаментальной, чтобы сравнивать Juicy Couture с великими духами 30-х годов или яркими 80-никами. Но база значительно отдалена по времени, на нее можно вообще внимания не обращать.
Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy подшутили над всем гламурным миром, одев его в треники. Gela Nash-Taylor и Pamela Skaist-Levy подшутили над белокурыми Барби, предложив им цветочную классику и пусть не бриллианты, но, как минимум, турмалин и топазы вместо бубльгума и стразов. Что я могу сказать? Молодцы! 🙂