Ничего хорошего от этой коллекции не ждала, пробовать её не ходила, ничего об ароматах не знаю и судить не возьмусь. Знакома только с одним — Muguet Blanc. Да и то — случайно, благодаря одной парфюмерной фее.
Ландыш — это для меня всегда некоторое напряжение в ожидании остро заточенных шпилек в висок. Особенно современные ландыши с их нотами стиральных порошков, зубных паст, кондиционеров для белья, роликовых дезодорантов. Я знаю и понимаю, что ландыш — это всякий раз пёстрая картина из цветных лоскутков. И что многое зависит от окружения (особенно невыносим для меня ландыш с гиацинтом и лилией). Но никогда не угадаешь заранее как карта ляжет.
Muguet Blanc поразил меня своим спокойствием и расслабленностью. И не похоже, что бы он хоть когда-нибудь напрягался. Muguet Blanc как широкая равнинная река катит ленивые и тяжелые волны к какому-то далёкому морю. И никуда не торопится. Дышит белым туманом, отражает кучевые облака, пенится у песчаных берегов.
Muguet Blanc — это не цветок в лесу и не цветок в бутоньерке. У него совсем другая природа. Неживая.
Muguet Blanc — аромат тридцати оттенков белого цвета. Холод без ментола, чистота без ёршика и вантуза, свежесть без озона. Muguet Blanc — бсолютно бесшовный и безвыходный как смирительная рубашка. Для него не обязательна человеческая кожа. Он может пахнуть в пустоте. Я понимаю, что это химия, но не понимаю как это сделано.
В составе Muguet Blanc не упомянут жасмин, но мне почудилось его живое тепло. Аромат действительно белый, скорее, бело-розовый, бело-желтый, бело-зелёный. Он быстро заполняет пространство, особенно хорошо тянется в высоту — до самого потолка, не слишком меняется во времени, держится очень долго — почти сутки. Не уверена, что стала бы носить, но не отказалась бы, чтобы у меня так пахло дома.
Van Cleef & Arpels Collection Extraordinaire Muguet Blanc 2009
Ландыш, белый пион, нероли, белый кедр.
Выбор был непростой. Честно признаюсь, я долго могла бы метаться между неженкой шипровой Chant d`Aromes и неженкой альдегидной Liu. Но в них совершенно не работается, а горы ворочать надо. Кто этим будет заниматься? Вот то-то!