Aqua Allegoria Figue-Iris
Представьие себе, что вы заходите в лашевский магазин или в магазин какой-нибудь другой мыловарни. Они обычно расположены в больших торговых центрах с плохой вентиляцией и битком набиты барышнями. Повсюду куски крепко отдушенного мыла травяного, фруктового, цитрусового, массажные масла и плитки, смешные бомбочки для ванны в плетеных корзинах, по углам букеты сухоцветов в керамических вазах. В магазинчике часто часто открывается дверь, вбрасывая комки холодного воздуха и новых барышень, выпуская большие шуршащие бумажные пакеты с покупками.
Обе доминанты, обозначенные в названии, присутствуют, но одинаково слабы и анемичны. Будто бы взяли пустые флаконы Филосикоса и Prada Infusion d`iris, залили водой и ополоски слили в одну баночку. В предыдущих аквах меня огорчил отход от ботаники в пользу содержимого холодильника с йогуртами. В этих — не радует утрата темперамента. Мне не нравилась AA Tutti-kiwi, но бодрости у нее было не отнять.
Состав: bergamot, grapefruit, violet, iris, fig, milky notes, woods, vetiver and vanilla
Guerlain Aqua Allegoria Laurier-Reglisse
Торжество мускуса над природой. И над разумом.
Ватного кисельного мускуса с трудноразличимыми парфюмерно-компотистыми фруктами. Ни аквы, ни аллегории, ни герлена.
Состав: bergamot, orange blossom, licorice wood, bay laurel, violet, galbanum and amber

Короткий но яркий расцвет искусства и культуры в период 1890 — 1914 гг. принято называть «Belle epoque». Это время бунта, веселья, эпатажа в живописи, музыке, театре, период смелых технологических и дизайнерских решений в архитектуре, декоративно-прикладном искусстве.
В эти же годы происходит становление двух связанных отраслей производства предметов роскоши — парфюмерной и стекольной. Имена Guerlain, Houbigant, Coty, L.T.Piver, Caron, Baccarat, Lalique у всех на слуху. В самом начале эпохи в 1892 году вышли духи Guerlain под названием Belle Epoque.
Чем они пахли? Думаю, в наше время это мало кому известно. Выпускались они недолго, и столь гордое название быстро затерялось в списке других парфюмов дома, коих через 100 лет плодотворной работы нескольких поколений парфюмеров, было уже около 700.
90-е годы 20-го века вряд ли можно назвать особо прекрасными и значимыми для искусства. За исключением одного важного лично для меня момента — в середине 90-х Жан Поль Герлен оглянулся назад, в прошлое, нашел и адаптировал ряд старых формул, воссоздал несколько популярных в прошлом композиций. До Герлена было только переиздание коллекции Пату в 1984-м, изрядно опередившее время, так как великолепные результаты этой работы тогдашняя публика оценить по достоинству не смогла. Следом подтянулись другие дома, сейчас переиздание классики — это чуть ли не массовое явление.
Vega, Djedi, Parfum de Champs Elysees, Muguet, Quand Vient L`Ete вышли в великолепных флаконах, задорого и ограниченным тиражом, но они взорвали болото озоновой свежести. Однако, самое большое зверство было совершено 3 мая 1999 года в Лондонском универмаге Harrods, выпросившем у Герлена к своему 150-летнему юбилею ограниченный тираж Belle Epoque. Духов было выпущено всего 300 флаконов и что-то около 2500(?) флаконов едп. Для продажи только в Harrods, вот где ужас.
Belle Epoque 1999 года — это редкий для марки туберозный солифлор. Но это не обычная тубероза. В Belle Epoque она используется не для провокации или подавления всего и вся. В ней нет липкого кокосового печенья, холодного металла, визгливой розовой пластмассы, гнилой зелени, потного душного жара, зубного эликсира, сливочного чупа-чупса. Нет всего того, что в той или иной мере присутствует в современных туберозных композициях. Тубероза в Belle Epoque не желает надевать ярлык сексуальности или ядовитости, она даже не сразу напоминает цветок. Поначалу это прозрачная зелень и нежное фруктовое (апельсины и абрикосы) желе. Аромат все время звучания балансирует в мире бликов. Уловить, ухватить и зафиксировать собственно цветок практически невозможно. Не успеваешь оглянуться, как вступают загустители — бобы тонка и фирменная герленовская сухая несладкая ваниль. Фоном идут благородные сандал и мускус той же породы, что в Самсаре. Сравнивать Belle Epoque с еще одним туберозным герленовским солифлором Маорой — смешно, слишком разные весовые категории. Mahora — дитя великой науки химии, Belle Epoque — сборник идей и самоцитат автора, яркий, причудливый и хрупкий фрагмент мозаичного панно из той прекрасной эпохи. Экзотический и не жизнеспособный фрагмент.

В поисках нужного слова я, обычно, зарываюсь в какую-нибудь книжку, не имеющую ни малейшего отношения к обдумываемому предмету. Искомый эпитет ощутимо бьет током, энергично возвращает от самого увлекательного чтения обратно к писанине. Так было найдено слово для Champs Elysees и слово это — фальшивка.

Незабываемое ощущение посетило меня при первом знакомстве с сим творением великого дома. Представьте себе витрину ювелирного магазина, где на бархате бережно разложены сияющие караты бешеной стоимости. И среди них, в самом центре, на розовой подложке — пластмассовая брошь. Ее причудливо изогнутые толстые щупальца, выкрашеные золотой краской, усыпаны яркими стразами, центральный оптимистично-желтый «камень» размером с орех. Это был первый Герлен, с которым я познакомилась. Сама удивляюсь, что он же не стал и последним.
В этом аромате причудливо сплетено почти все, что я не люблю в парфюмерии вообще и не приемлю у Guerlain, в частности. Начальные ноты напоминают о свежевыстиранных пододеяльниках из бязи, еще влажных, шершавых, неподъемных. Тяжелая свежесть как бы странно это ни звучало. Свежесть тянется, как бельевая резинка — бодро упруго и жестко. Фоном к утренней стирке идет яркий телевизионный задник из рекламного ролика о счастливой семье, успешно выводящей пятна и пожирающей йогурт. Цвета позитивны и неестественны. Солирующие мимоза и дыня мертвы и, наверное, радиоактивно светятся в темноте. Цветочная составляющая нежна как скрип пенопласта по стеклу, фрукты сладки и сочны как дынная жвачка в день разгулявшегося токсикоза. Древесно-мускусная нота тепла и уютна как клейстер. Общий тон — высветленная, царапающая глаз magenta. Плотный кислотно-желтый шлейф Champs Elysees способен нокаутировать меня на расстоянии от 3 до 5 метров.

Верю рассказу о том, что Жан Поль Герлен был против выпуска этих духов.
Не верю, что до- и переработка формулы способна вдохнуть жизнь в это вялое телешоу.

Да, эта розовая жидкость с золотыми блестками тоже носит гордое имя Cherry Blossom. Как он оказался в моих руках? По ошибке, вестимо. Перепутали в оптовке, но я не стала отказываться, ибо порадовалась возвращающемуся любопытству.
Как водится, черри блоссом категорически нестойкий. Через пол часа уже нужно прислушиваться. Как водится, черри блоссом очень мил и наивен. Обычным, при разнюхивании подобного аромата презрительным «фуууу, компот» его именовать не хочется. Cherry Blossom Fruity, пожалуй, действительно самый фруктовый среди своих братцев, коих уже …. Но не надкушенный сочный фрукт а холодная черешина, которой провели по губам, лишь раздразнив.
Вся композиция — сплошная дразнилка. Начало интенсивное и шумное, сразу вступают нежные цветы капля терпкой зелени, цитрусовые и воздушный сахарный крем. Затем компоненты исчезают по одному как конфеты из новогоднего подарка. Остается совершенно детская грусть по ушедшему празднику и малиново-ватный мускус.