Мне он полюбился безотносительно ношения мамой, знакомыми тётями и случайными прохожими из деццтва. Мама только сейчас активно пользуется подаренной мной парфюмерией, тогда у неё были ароматы типа Пиковой дамы 🙂

Нарицательгые для меня Клима, Чёрная магия и Фиджи, которые чаще всего встречались в то время.

Случилось это при занюхе в возрасте семнадцати-восемнадцати лет в кооперативном или *каконитамназывались* магазинчике.
И что могу сказать — любофф, все эти цветы с амброй и альдегидами — моё, но цена кусается.

Имею к ним большое уважение и вздыхательное настроение. Был бы полноценный живучий флакон — изливала бы любовные стоны, а так только вздохнуть: «Да, да! Хороши, да где ж их взять!»
От старого варианта была пробирка — хороши нет слов. Поливалась щедро голландской версией — дойстойная и храбрая попытка — но с пробиркой даже не сравниваю. Купила бы старый полноценный флакон — но их «не живучесть» уже стала легендой.
Соглашусь с фразой — «стремящиеся к абсолютной женственности» — В них много парадоксального и удивительного: при всем своем ярком характере они сохраняют легкость и прозрачность; их помнишь, но мозг они не буравят; их смолистость делает их брутальными, но, тем не менее, чувствуешь себя в них удивительно женственной….
Эх!

Нежное девичество и Же Озе для меня на диаметрально противоположных полюсах. У моей мамы были Же Озе и Мажи Нуар. Мажи Нуар для меня, ребёнка, были запахом моей мамы. Тёплые, ласковые, родные. Же Озе — мама собралась на торжественное мероприятие. Торжественная сияющая красота, отстранённая и не родная.
Предполагаю, девичество могут навевать не сохранившиеся Же Озе. Ещё в те дальние времена маме как-то перепали от родственницы абсолютно новые Же Озе, купленные не более пяти лет до этого. Духи оказались мёртвыми. Да, они пахли Же Озе, но и только. Бестелесное привидение.