Не знаю ни одного парфюма, который был бы столь пронзителен и, одновременно, нежен. Все дело в дозировке и способе нанесения. Эта роза может быть утренней, живой и бледно-желтой, а может быть пластмассовой, крикливо-фуксиевой.
Парфюм дня Eau de Guerlain
Однако, О де Герлен выдал сегодня знатную бомжатину. Не ожидала от него такой подлости.
Estée Lauder Sensuous
То, о чем так долго твег`дили большевики, таки, происходит буквально на наших глазах. Уг`а, товаг`ищи!
Сначала нишевая парфюмерия местами опустилась до люксовых компотов, кои все на одно лицо, теперь добротный люкс потянулся к селективным идейным вершинам. Происходит полнейшее размывание гг`аниц, тьфу, границ.
Sensuous от Estée Lauder абсолютно не похож на то, что я ношу, люблю, могла бы носить или полюбить. Это древесный восток в котором смертельно скучно без мха или кожи. Кожи и мха в Sensuous не положили, зато там есть качественный горячий шоколад. Густой, калорийный и неполезный, слегка сдобренный специями для ясности. Шоколад, отчасти, примиряет меня с ядовитыми лилейными в верхах и медом в базе. Базе категорически не хватает землицы и смол, слишком уж она гладкая и легковесная, амбре одиноко без кордебалета.
Актрис, заснятых в рекламе, можно рассчитать. Во-первых, кризис и надо экономить. Во-вторых, Sensuous продаст себя сам. Даже неискушенный пользователь отличит и выделит его из череды новинок. И, вероятнее всего, запомнит.
Birmane Van Cleef & Arpels
Birmane — это воспоминание о том, как робко прокрадывались пищевые ароматизаторы в парфюмерию. На треть восток, еще треть дерево и треть фрукт. Статичный, ленивый и сонный Birmane как некая развилка, недописанный бизнес-план, конспект, который легко можно дофантазировать в любом из парфюмерных направлений. Но он застрял ровно посередине. В душный полдень. Под ананасовым деревом.
Вы не думайте, я знаю, откуда берутся ананасы 🙂 Просто ананас в Бирмане такой здоровенный, колючий, чешуйчатый, в два обхвата и высокий. Не ягодка, не овощ, не пенек, а цельное дерево. В тени его серо-зеленых листьев блаженно спалось бы в сиесту, если б не настырные мухи, слетевшиеся на сладко-гнилостный аромат цветов каких-то прилипал, обвивших ствол ананасины. Порывы ветра с берега широченной реки изредка сдувает мух и обдает волной ананасово-древесного духа. Потом воздух снова встает, перепревает, опять орхидеи и мухи, мухи и орхидеи.
Автор Бирмана впоследствии, таки, проработал конспект. Помыкавшись по каким-то малозначительным масс-маркетам, сделав несколько проходных вещей в дуэтах, Richard Herpin воплотил фруктовое бешенство в Badgley Mischka, древесность в Marc Jacobs Spalsh Ivy и Tom Ford Private Blend Oud Wood, гурманский восток в Bond N°9 Coney Island. Но одну из первых своих работ так и не переплюнул ни изяществом баланса ни разнообразием разбегающихся тропинок.