Он потрет вам спинку,
Он подаст вам пива,
Чистую простынку
Он игриво развернет, как Кио.
Чародей пара,
Веник для него священен.
Но чуть-чуть угара
Он подпустит в помещеенье.

   К. Кинчев

lОн не играется со статусом, акссессуарами, символами, мыслями и душевными порывами. Coriolan, минуя иные органы чувств, обращается непосредственно к коже, телу. Тело это чисто вымытое, распаренное, умащенное и расслабленное в модном SPA салоне или простой деревенской бане. Детали не важны, когда налицо результат.
Клубы душистого пара, травяное мыло, настойка шалфея помещены в кувшиноподобный флакон - плесни на руки и разотри. Идеальный фон, народное лекарство из бабушкиных рецептов, деталь приятной уходовой процедуры, но не самостоятельный запах. На мой взгляд, он слишком покладист. Громкое имя древнеримского героя и отсыл к Шекспиру и Бетховену с содержимым флакона совершенно не вяжутся, ведь в бане все без чинов и имен, голые, одинаковые, такие, какими мама родила.

Простой и естественный, природный, растительный аромат, не смотря на укомплектованность стандартными для типично мужской парфюмерии компонентами (уже упомянутый шалфей, можжевельник, бесмертник), звучит абсолютно бесполо. Причем, на женской коже гораздо интереснее.
Под своим именем и в оригинальном составе 1998 года Coriolan не снискал популярности на парфюмерном рынке. Был перевыпущен во флаконе “пчелы” под названием L’Ame d’Un Heros.